?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous
vovo555


Read more...Collapse )

источник vsegda-tvoj.livejournal.com

Leave a comment
Komsomolets Kirgizii
Как руководство Морфлота умеет выходить сухим из воды.
Чуть более года назад у берегов Америки затонул балтийский теплоход «Комсомолец Киргизии», следовавший из Канады на Кубу. Трагедии предшествовала, как сообщили газеты, мужественная схватка экипажа со штормом. Но стихия оказалась сильнее. В последнее мгновение на помощь пришли американские вертолетчики. Капитан Владимир Хурашев и тогда не захотел покидать гибнувшее судно. Лишь категорическая радиограмма из пароходства вынудила его уйти с мостика. Начальник Балтийского пароходства Виктор Харченко, сам в прошлом капитан, по горячим следам событий так оценил действия моряков: «Они сделали все, что могли сделать — люди профессионально грамотные, опытные, отважные!».
Read more...Collapse )
Leave a comment
Робин РАЙТ, 22. 01. 1993 г.
Необычные прогнозы ученых-географов
В начале XXI века на политической карте мира произойдут кардинальные изменения
Представьте себе мир, в котором Шотландия стала независимой от Великобритании, а Италия разделена на два государства. Россия и Китай расколоты на такое множество независимых образований, что это вызывает головокружение. Что касается Канады, то она вообще исчезла с географической карты. Но не стоит горевать, вполне хватает новых государств, и среди них — Страна саамов. Страна зулу и Пуштунистан.
Это лишь немногие из предсказаний выдающихся специалистов по политической географии. Такая перекройка карты мира, по их мнению, должна свершиться в ближайшие десятилетия. Масштабы грядущих изменений государственных границ станут одним из самых впечатляющих феноменов в истории.
«Пройдет 25—30 лет, и число государств мира увеличится процентов на пятьдесят. Более трехсот независимых стран появится на глобусе»,— предсказывает Саул Коэн, в прошлом президент Ассоциации американских географов.
Только шестьдесят из нынешних 190 стран существовали в канун XX столетия. Большинство получили независимость после 1944 года. За последние двадцать месяцев ООН приняла в свои члены 22 государства.
«Ныне существующие государственные границы все больше будут терять свое значение, если они не соответствуют языковому и территориальному тождеству проживающих там наций»,— сказал итальянский географ Фабрицио Эва.
Комментирует Джордж Демко, директор Центра Рокфеллера в колледже Дартмута: «Текущие изменения в политической и экономической географии мира столь важны, что их можно сравнить с процессом, начавшимся после Вестфальского мирного договора 1648 года, который явился поворотным пунктом в формировании современных государств.
По мере того, как мы бросаем вызов устоявшимся понятиям государственного суверенитета, создаем глобальную экономику и систему связи, сокрушаем последнюю империю, мировая география разламывает старые сочленения, на смену которым приходят новые»,— пишет газета «Лос-Анджелес таймс».
«Напластованные одна на другую системы власти и силы, похоже, заменят государства в традиционном смысле. На самом верху будет находиться Организация Объединенных Наций, более могущественная, чем теперь, или же подобное ей образование, ответственное за мир на планете, за защиту окружающей среды и за другие глобальные проблемы»,— высказывает мнение Джулиан Минджи, американский представитель комиссии по политической карте мира в Международном союзе географов.
Второй ярус составят региональные группировки, подобные Европейскому сообществу. Они будут иметь дело с вопросами торговли, миграции. На этом уровне заключаются договоры о коллективной безопасности. Не исключено существование и общего парламента.
А ниже — государства, возникшие в результате нынешней перекройки границ. Словакия, Шотландия, Уэльс — каждое из этих вновь образованных государств будет обладать независимостью или автономией.
«Все это выглядит чересчур радикально,— допускает Джулиан Минджи.— Однако это как раз то направление, в котором мы эволюционируем».
Этнические общины все больше ищут альтернативы традиционному государству, стремятся создать образования, которые более им приемлемы, понятны и учитывают их исторический опыт. Эта очень важная тенденция наблюдается в густонаселенных - государствах. Возможный диапазон—от Квебека в Канаде до Курдистана в Ираке.
Все эти тенденции накапливаются и оказывают все более заметное влияние по всему темному шару. Что же можно предсказать?
Австралия распадется на четыре государства, одно из которых создадут аборигены на севере материка.
В Европе: официально выйдут из Испании Каталония и Страна Басков. Бретань отколется от Фракции. Бельгия распадется на Фландрию и Валлонию. Саамы создадут свою страну в северных районах Норвегии, Швеции и Финляндия. К ним присоединятся северные районы России и Канады. В перспективе — Конфедерация арктического Полярного круга.
Россия: новые государства возникают на Дальнем Востоке, на Урале, в Восточной и Западной Сибири. Получают независимость Татарстан, Дагестан. Калининград, Тува и Бурятия становятся фактически независимыми автономными зонами.
Азия: Индия теряет Пенджаб и часть Кашмира. Афганистан распадается, по крайней мере, на три этнических государственных образования. Филиппины лишатся Минданао, где большинство составляют мусульмане. Значительная часть Казахстана присоединяется к России. Из Китая, сломив сопротивление китайцев-ханьцев, выделяются Тибет и район Хингана. Тайвань вольется в Китай, в то же время Внутренняя Монголия станет частью независимой Монголии. Образуются три автономных района — Внутренний, Северный и Юго-Восточный Китай. Несколько промышленно развитых центров вроде Шанхая получат псевдонезависимость и будут напоминать нынешний Гонконг.
В Африке: Эфиопия теряет Эритрею, Огаден достанется Сомали. Богатые природными ресурсами провинции Касаи и Катанга выделятся из Заира. Судан разделится на две части. ЮАР— внутри, причем одно из образований — Страна зулу.
В Америке: Бразилия будет состоять из трех автономных районов. Канада вообще исчезнет. Мексика рассыплется на четыре или большее число кусков. С течением времени и границы Соединенных Штатов могут принять другие очертания.
Тенденция к самоопределению станет преобладающей, несмотря на яростное противодействие сторонников «статус-кво». Однако в будущем значение границ сойдет на нет. Экономическая и технологическая взаимозависимость охватит не только группы государств, но и целые континенты.
Leave a comment
Долги
Роберт Дж. СЭМЮЭЛСОН
ДОНАЛЬД Трамп расплачивается за красивую жизнь. Все 80-е годы этот американский торговец недвижимостью и владелец игорных домов брал займы, идя к вершинам богатства. Теперь же большую часть 90-х годов ему придется отрабатывать долги. Экономика сейчас перед вопросом: не придется ли и всей Америке вскоре разделить судьбу Трампа? Не было ли процветание 1980-х годов замком на песке, воздвигнутым на вершине безрассудного наращивания долгов? Не обрекает ли нас на экономический застой и финансовый кризис бурный рост задолженности корпораций, отдельных семей, правительства, иностранного долга?
Да, угроза реальна. Бремя выплаты государственных и частных долгов Америки способно сорвать экономический рост, даже вызвать кризис банковской системы. Хотя есть и более прозаическая возможность, о которой умалчивается в лихорадочных рассуждениях на тему чрезмерных займов и биржевой игры на Уолл-Стрит. Нынешнее замедление экономического роста (возможно, уже спад) и соответственно прекращение расточительства могли бы создать более продуктивную экономику, а значит, повысить жизненный уровень и сделать долги Америки более регулируемыми.
Кризис американской экономики не просто результат высоких процентных ставок и цен на нефть. Это и эффект бумеранга, итог наращивания долга 1980-х годов. Между 1980 и 1989 годами задолженность семей опережала рост личных доходов, достигнув 3,5 триллиона долларов. Задолженность корпораций возросла до 3,4 триллиона долларов, обогнав рост прибылей, а федеральный долг увеличился втрое — до 2,3 триллиона долларов. И, конечно, долговая вакханалия не могла продолжаться бесконечно.
Было бы прискорбно, если бы проблемы американской задолженности перекинулись на Европу и, особенно на Японию, где в 80-е годы резко подскочили цены на недвижимость. Еще одна достойная сожаления перспектива — кризис в США вызывает спад в мировом масштабе. Пока что прогнозисты помалкивают, вероятно, учитывая и спад глобального влияния США. Только что Организация экономического сотрудничества и развития предсказала лишь очень незначительное замедление роста в Европе и Азии.
Итак, отовсюду поступают счета за траты в 1980-х. Конечно, все это не означает, что процветание в прошедшее десятилетие было дутым. Но жизнь в долг породила у американцев преувеличенное чувство благополучия. Подобно Дональду Трампу, они считали себя богаче, чем были на самом деле. Конфликты между частными и государственными расходами глушились долгами. Теперь с этим покончено. Сегодня картина такова: сможет ли страна выплатить долги благодаря более продуктивной экономике?
Если нет, будут расти недовольство и конфликты. Усилится борьба между всеми группировками за долю экономического пирога. Возрастет соблазн винить иностранцев в собственных бедах. Удар будет нанесен и по самоуверенности американцев, и по их бумажникам.

Tags:

Leave a comment
Николай, почему не закусываешь?
586473_8_w_1000
Первый секретарь ЦК КПЧ Густав Гусак, генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев, президент ЧССР Людвиг Свобода и Первый секретарь ЦК ПОРП Эдвард Герек во время церемонии закрытия XIV съезда Коммунистической партии Чехословакии, 1971 год
О том, что не вошло в репортажи об официальных дружеских визитах
1971 год. XIV съезд КПЧ. Съезд победителей, окончательно поставивший крест на «пражской весне». Из Москвы ради такого случая прибыла делегация во главе с Генсеком. В Доме советской науки и культуры (ДСНК) развернули выставку о московском метро. (В Праге в ту пору москвичи помогали строить метро). Чтобы пражане, имели ясное представление о подземном транспорте, в переходе между этажами ДСНК установили турникет. Бросишь монетку — пройдешь дальше, «Прошу! — предложил директор выставки Леониду Ильичу, опустив монетку.— Давно, наверное, не были в метро?»
— Давненько,— признался Брежнев. Но рисковать не стал.— Я технике не доверяю. Пусть лучше Шелест пройдет. Батька украинских коммунистов П. Шелест подчинился. Но, видно, тоже давно не пользовался народным транспортом. Да и фигуру имел весьма солидную. Словом, турникет сработал, зажав в тисках члена Политбюро. Тот дергался взад-вперед, тщетно пытаясь высвободиться. Пока директор выставки с разбегу не вытолкнул его.
И все же неугомонным чехам удалось опустить под землю дорогого Леонида Ильича. Уже в 78-м году, чтоб показать наглядные плоды сотрудничества двух братских стран. Тот проехал в новом метро одну остановку, так, кажется, и, не поняв, где находится. Это был уже совсем другой Брежнев. Сразу из метро гостя повезли в музей Ленина. Наверх, где состоялась Пражская конференция большевиков подниматься не стали. Брежнев не осилил бы подъем. Решили провести встречу внизу. Все с нетерпением ждут, прихорашиваются. Входит человек с бессмысленным взором, даже не поздоровавшись. Угрюмо шагает по залу. Густав Гусак попытался разрядить обстановку. «Садитесь, Леонид Ильич, для вас приготовлена книга почетных гостей». Тот долго выводил подпись под уже готовым текстом. Поднялся. «Дату поставьте»,— наклонился начальник охраны. Гость написал число. И вновь ни слова. «Леонид Ильич, этот момент войдет в историю!» — нашелся Г. Гусак.
«Да, войдет в историю!» — прошамкал Генсек единственную фразу и тут же развернулся к выходу. Сотрудники музея в полной прострации от столь ледяного визита, Дипломаты успокаивали их, как могли. Дескать, устал человек в метро. А наутро пражские газеты сообщили, как тепло приветствовал Брежнев музейных работников, расспрашивал их. 1981 год. XVI съезд КПЧ. Брежнев встречается с вновь избранными членами президиума. Читает им беседы. Всех, конечно, интересовала тревожная ситуация в Польше. Помощник подал листок о положении в Польше, но Брежнев перепутал листки и вновь стал зачитывать только что прочитанные страницы.
С ответной речью выступил Г. Гусак. На родном словацком языке. «А сейчас, Леонид Ильич, я скажу по-русски. Мы очень рады, что вы приехали на наш съезд. Большое вам спасибо!» И вдруг Брежнев поворачивается к переводчику и громко вопрошает с обидой: «А ты почему мне не переводишь?» В зале гробовая тишина. Последний раз руководители социалистической Чехословакии встретились с Брежневым летом 1982 года в Москве. В честь высоких гостей дали торжественный обед в Грановитой палате. Г. Гусак поднялся, начал произносить тост, обращаясь к сидевшему напротив дорогому Леониду Ильичу. Тот повернулся к соседу Тихонову. И громко, на всю палату: «Николай, ты почему не закусываешь?» Гусак оборвал тост на полуслове. Старенький Тихонов сжался, понимая бестактность ситуации. «Это мне нельзя есть. А ты, Николай, давай закусывай. Вот хоть семгу возьми»,— неслось между тем по Грановитой палате.
Конечно, можно смеяться над этими историями. Но в заключение еще подлинный факт. Одна из задач наших посольств собирать и отправлять в центр отклики из страны пребывания на всякие события. Во время визита 78-го года наш дипломат принес свежий отклик от знакомых чехов, с которыми по утрам прогуливал в парке собак. «Как вам не стыдно иметь такого руководителя?! Это ж археологическое ископаемое! Вы выглядите жестокими людьми, эксплуатируя больного человека».
«Отклик» широко гулял по посольству, но в центр, конечно, не ушел.
Собрал Е. ЧЕРНЫХ. (Наш соб. корр.).
Прага.

Tags: , ,

Leave a comment
Почему понедельник — день тяжелый? Потому что все так считают? Потому что после выходных сразу наваливается куча дел и неприятных новостей? А как можно изменить положение вещей? Попробуйте 8 способов опубликованных ниже, возможно один из них поможет сделать понедельник не таким отстойным.




Read more...Collapse )
1 comment or Leave a comment
был случай
Все эти истории произошли на самом деле. Это сейчас они обросли бородой и подробностями и превратились в анекдоты. Они кочуют по портовому Петропавловску-Камчатскому от стола к столу, из компании в компанию.
Как угоняют пароходы
Рыболовный сейнер с командой в 30 человек бодро бежал по полуденному Тихому океану. Команда сонно давилась киселем в кают-компании. Радист вышел на палубу с винтовкой наперевес. Оружие мелкого калибра он тайно от всех портовых властей протащил на пароход перед рейсом. И теперь, в свободное от вахт время, глушил морскую скуку стрельбой по пустым консервным банкам. Поупражнявшись полчаса, радист поднялся в ходовую рубку к старшему помощнику:
— Старпом, дай закурить,— попросил он.
Старпом был мужчина смешной. Он поставил радиста к штурвалу — «держи прямо, никуда не сворачивай», а сам побежал якобы в каюту за сигаретами.
Старпом залетел в кают-компанию, вращая глазами: — Мужики, бунт на корабле! Залетает в рубку радист со своей берданкой, весь страшный. Идем, говорит, в Японию, к горе Фудзияма. Народ поперхнулся киселем и выглянул в коридор. В рулевой рубке за штурвалом стоял радист - «террорист» с винтовкой на плече.
По сигналу командира 20 здоровых мужиков ворвались в рубку и скрутили ничего, не подозревающего бедного радиста.
Трое суток он сидел, обвязанный траловыми канатами в каюте капитана и свободной правой рукой писал объяснительные.
Утюг на волне
Очень жарко на большом пароходе летом. Особенно когда в Японском море, а на борту — 500 человек из них больше половины женщины. Все это дело называется плавзавод, и выпускает он консервы — «Сельдь иваси» по бывшей цене 70 копеек.
Когда женский пароход в море больше полугода—отношения уже не треугольные, а целые параллелепипеды получаются...
Итак, лето, море, жара. Штурман вконец запутался в своих отношениях с библиотекарем Катей. Та, в свою очередь, не питает большой любви к нему и рыбообработчице Вале. Отношение Вали к ним обоим было аналогично.
Штурман собирался на вахту и доглаживал утюгом
стрелки брюк прямо на себе. В самый ответственный момент на задней стрелке рука дрогнула. Запахло горелой тканью и телом. Штурман уже опаздывал на вахту. Он снял брюки' и выставил часть обожженного тела, чтоб остудить, в иллюминатор под освежающий бриз. Иллюминатор выходил на прогулочную палубу. Конечно же, в это время мимо шла Катя. Увидев в иллюминаторе не самую приятную часть тела штурмана, Катя решила, что этот подлец и феодал уже издевается над девушкой средь бела дня, и гневно плюнула на поджаренное утюгом красное пятно. Штурман рассвирепел и метнул раскаленный утюг... Утюг, не задев Катю, перелетел через борт корабля и просвистел в сторону нижней палубы, где обработчица Валя, разложив на борту семейный альбом, хвасталась своим босоногим детством перед палубными матросами. Утюг спикировал прямо на альбом и намертво прикипел к фото «Привет из Крыма». Через полсекунды на верхней палубе разыгрался бой амазонок.
Решения XXXI съезда в жизнь!
Помполит на обед всегда первый приходил. У них с капитаном и остальными четырьмя помощниками даже столовая на пароходе своя была.
Помполит человек вообще странный был. Еще в начале рейса на первой политинформации на вопрос из зала «Кто такой космополит?», ответил так: — Космополит — это помполит у космонавтов.
Итак, обед. Подали горячее. А помполита нет. Послали за ним — есть-то хочется. Заперся, доложил посыльный, в каюте и говорит, что конспектирует материалы XXVI съезда КПСС.
Подождали минут десять, не открывает помполит. «Конспектирует, говорит, исторические материалы XXVII съезда родной партии». Когда через полчаса обед остыл, а помполит перешел к изучению материалов XXX съезда, капитан приказал подготовить судовой лазарет к приему больного.
Но как уговорить помполита выйти из каюты? Выход был найден просто. По общесудовой трансляции на весь корабль капитан объявил, что в красном уголке по телевизору показывают открытие внеочередного XXXI съезда КПСС...
В смирительную рубашку помполита завернули прямо у дверей каюты.
Г. ВОЛЫНЕЦ.
Leave a comment
Андропов отец и сын
Фрагменты семейной хроники
...Его волей началось наше пробуждение от застоя. Из его уст страна впервые открыто услышала то, что говорилось лишь шепотом, а именно: что общество развитого социализма — миф.
Мифы лепятся из незнания. Думается, поэтому немало их возникло и вокруг личности Юрия Владимировича Андропова, ставшего в 1982 году «первым лицом» Коммунистической партии и Советского государства.
Сегодня, публикуя очень личные документы, касающиеся биографии Ю. В. Андропова, мы намеренно отказываемся от комментария. Мы только надеемся добавить несколько достоверных черт к портрету одной из ярких и интереснейших личностей нашей недавней истории.

...С Марией, невесткой Ю. В. Андропова, судьба свела меня в молдавском городе Тирасполе. Здесь же я услышала рассказ о жизни ее семьи.
...Володя Андропов впервые прилетел в Кишинев осенью 1962 года. Ему шел двадцать третий год, образование — незаконченное среднее, за плечами — две судимости: первая по малолетству условно, вторая — с отсрочкой приговора.
Найти работу с таким «багажом» было бы непросто, но за сына от первого брака просил сам Ю. В. Андропов, в то время — зав. отделом ЦК КПСС. Володя стал работать механиком-наладчиком в конструкторском бюро Тираспольской швейной фабрики. Там и познакомился со своей будущей женой Марией.
На свадьбу съехалось много Машиных родственников. Со стороны жениха не приехал никто. Молодожены сняли квартиру. Когда родилась дочка Евгения, в общежитии дали комнату с одним «удобством» — маленькой кухней.
В 1967 году Ю. В. Андропов стал председателем Комитета госбезопасности. Володя ездил навестить отца, вернулся через два дня.
К тому времени Владимир успел закончить в Киеве четырехмесячные курсы, жизнь его определяли жена, дочь, небольшой заработок и неважное жилье. Еще была надежда заочно получить высшее образование.
Из письма Ю. В. Андропова сыну:
«Здравствуй, Владимир!
Письмо твое получил, но с ответом задержался ввиду того, что товарища, который мог бы мне помочь, не оказалось на месте в Кишиневе. Должен тебе сразу сказать, что дело оказалось сложнее, чем я думал. Главное препятствие в том, что для поступления в институт совершенно необходимо иметь аттестат об окончании средней школы. Я специально справился и в Кишиневе, и в Москве относительно справки об окончании 10 класса(о чем ты говорил мне). В обоих случаях мне категорически ответили, что Государственная комиссия требует только аттестат».
«В связи с такими обстоятельствами я размышлял, как помочь тебе и, к сожалению, ничего придумать не смог. Институт, конечно, не Суворовское училище, и законы тут железные».
Отец предложил два решения:
«Может быть, тебе стоит потратить один год и закончить в вечерней школе 10 класс, и тогда ты будешь иметь настоящий аттестат. Это один вариант. Может быть и другое. Я узнал, что в Кишиневе есть электротехнический техникум. В него принимают после 8 класса. Справку об окончании 8 класса ты, конечно, легко мог бы получить в Ярославле».
И в конце письма:
«В Москве я постеснялся спросить тебя относительно того: готов ли ты к экзаменам для поступления в институт, а ведь это вопрос — не последний. Думаю, что для экзаменов в техникум знаний у тебя хватит.
Очень сожалею, что не смог помочь тебе, но ты должен понять, что если я так пишу, значит по-иному ничего сде¬лать нельзя. Я здоров. Татья¬на Филипповна, к сожалению, все хворает. Она посылала тебе деньги и не знает, полу¬чили ли вы их. Желаю тебе здоровья и успехов. Привет Марине и " дочке. Ю. Андро¬пов. 15/VIII 67 г.».
Мариной в семье называли Машу.
Татьяна Филипповна была второй женой Ю. В. Андро¬пова. Их встреча пришлась на военные годы. Первая жена — Нина Ивановна Енгалычева — училась в Ленинграде и в Карелию, куда Андропова на¬правили секретарем ЦК ком¬сомола, за ним не последова¬ла. С нею остались трехлетняя Евгения и годовалый Володя, названные в честь родителей Юрия Владимировича.
Нина Ивановна работала следователем, когда до нее дошли слухи о переменах в личной жизни мужа. Она со¬всем было собралась «сигна¬лизировать» об этом началь¬ству, но тут последовал раз¬вод. Нина Ивановна уехала в Ярославль и там вторично вы¬шла замуж.
Из письма Татьяны Филип¬повны :
«Здравствуйте, дорогие Ма¬риночка и Володя! Юрий Вла¬димирович рассказал мне, что видел вас в Москве. Если бы вы знали, как я расстроилась и огорчилась, что в это время плохо себя чувствовала и не могла видеть вас. А как мне хотелось. Ну, допустим, у меня был сильный сердечный приступ и в доме целый день были врачи. Папа, правда, знал, что мне плохо, и думал о том, что я не могу встать и принять вас как следует. Милые мои, как я рада, что вы хоть недолго видели Юрия Владимировича, он посмотрел на вас».
В семейном архиве нет писем Володиной матери. Зато сохранились многочисленные послания от второй жены Юрия Андропова. В Молдавию шли открытки с обратным адресом: Москва, проспект Кутузова, дом 26, кв. 88.
В одном из писем Татьяна Филипповна сообщала : «У нас дома много изменений в связи с новой работой Папы. У него дел очень много: работает днями и ночами. Я очень тревожусь за его здоровье». Вновь напоминала о переезде: тот же проспект, дом 30/32, кв. 83.
Вероятнее всего, адрес «первого чекиста» Андропова был засекречен. Но, мало этим беспокоясь, Татьяна Филипповна посылала в Тирасполь «дорогим ребятам» деньги — к Новому году, к дням рождения.
Тем временем обстоятельства Володиного детства все явственнее стали сказываться на его здоровье. Однажды «Скорая» увезла 35-летнего Владимира Андропова в Бен-деры, где 4 июня 1975 года он скончался в городской больнице от почечной и печеночной недостаточности.
Бывшей жене Юрий Владимирович послал телеграмму: «Похороны Владимира в Бендерах 5 июня».
Нина Ивановна была занята имущественной тяжбой — разводилась с очередным мужем.
На похоронах старшего сына не смог присутствовать и Ю. В. Андропов. На кладбище в Бендерах он так никогда и не приехал.
Когда Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов скончался, его невестка Мария, тогда уже вдова, вылетела с дочерью в Москву.
В квартиру на проспекте Кутузова их не пустили. Перехватили у подъезда дома вождя и отвезли в гостиницу, где размещали всех его родственников.
На похоронах Мария с дочкой пробыла всего несколько часов. Делать все нужно было по расписанию. К ним подходил распорядитель и просил то покинуть, то снова войти в зал, где находился гроб с телом покойного Ю. В. Андропова. Когда в одну дверь входили члены правительства, родственников уже выводили через другую.
Мария сочла это оскорбительным и вечером того же дня улетела домой.
Последний долг высокорангированному родственнику был отдан.
Ю. ЖБАНОВА.
Leave a comment
Весьма редко веду свой ЖЖ, зато люблю читать "чужие" журналы. Только недавно, разгребая архивы, опубликовал два поста и о, чудо, на второй же пост последовала отсылка от известного блогера дьякона Андрея Кураева
https://diak-kuraev.livejournal.com/1822127.html
который опубликовал пост "Неизвестная страница биографии архим. Виктора Мамонтова". Когда-то регулярно читал отца дьякона, даже пытался полемизировать с ним, но после одного из комментов был забанен, хотя ничего криминального в моем комменте не было. Ну, да Бог с ним. Все же приятно, когда на тебя ссылаются известные люди...
Что же касается возникшего там у господина Кураева "срача" в комментах, то это, конечно, неприятно. Тем более, преподавателя Южно-Сахалинского пединститута Виктора Арамовича Мамонтова я знал лично и сдавал ему вступительные экзамены в институт по литературе в 1973 году. Виктор Арамович, Царствие ему Небесное, был так поражен моим ответом, что стал уговаривать меня перейти со специальности "история и английский язык" на его специальность. Но я, будучи сыном учителя русского языка и литературы, видя сколько тетрадей притаскивает мама домой, со смущением отказался. Что же касается пассажа М. Теплинского о "грехах морально-бытового плана" уважаемого мной Виктора Арамовича, то, честно говоря, очень сомневаюсь в этом. Теплинский уехал с Сахалина в 1970 году, что мог он знать из Ивано-Франковска о событиях, произошедших почти пять лет спустя - неизвестно. Насколько я помню (хотя кто будет информировать студента, да еще с другого факультета), Виктора Арамович уехал в Москву писать докторскую и не вернулся. Жаль, что теперь мне невозможно расспросить никого из оставшихся в живых преподавателей филфака той поры. Но вот недавно наткнулся на книгу сахалинского писателя Константина Гапоненко "Широкопадская рана", где он упоминает В.А.Мамонтова как одного из блестящих учителей упраздненного в 60-е годы Широкопадского района Сахалинской области, которого ведь не просто так "пригласили на работу в Южно-Сахалинский государственный пединститут" (стр. 69). Думаю, и бывшие студенты, и современники тех событий помянут добрым словом ставшго архимандритом бывшего преподавателя моей "альма матер"..
4 comments or Leave a comment
Давным-давно, когда еще был студентом, слышал от преподавателя истории А.Н. Рыжкова эту историю. В его, естественно, изложении. Совсем недавно нашел у себя в архиве приводимую ниже публикацию.

Обращаюсь к вам с необычной просьбой: Хочу узнать о судьбе трех бывших преподавателей: М. Теплинского, В. Агриколянского и В. Мамонтова. 20 лет назад, будучи студенткой ЮСГПИ, я была свидетельницей событий, которые повлекли за собой выезд этих преподавателей за пределы области. Их уволили за то, что они имели смелость не согласиться с политикой партии в чехословацком вопросе.
Педагоги мне эти очень дороги, как, думаю, и другим бывшим студентам. Узнать бы как сложилась их жизнь и где они сейчас...
Л. ВОРОНЦОВА. п. Ноглики.

Это письмо мы переслали доктору филологических наук, профессору Марку Вениаминовичу Теплинскому, который живет и работает в Ивано-Франковске, и попросили его описать события двадцатилетней давности. Вскоре от него пришло письмо, которое публикуется с небольшими сокращениями.
ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Я приехал на Сахалин осенью 1953 года — уже после смерти Сталина, после ареста Берии...
Целое поколение выросло с тех пор, и, боюсь, далеко не все могут представить себе, какое ясное, какое веселое это было время! Еще несколько лет оставалось до XX съезда, где впервые громко было сказано о культе личности, но признаки обновления чувствовались везде. Ощущались они и на Сахалине.
Может быть, потому, что все мы тогда были очень молоды — журналисты, актеры, преподаватели — в те далекие времена в Южно-Сахалинске очень ощущалась тяга к общению, контактам. Одним из таких центров общения была комнатка на втором этаже деревянного домика на Торговой улице (так ли она теперь называется?). Это был кабинет (слишком громкое слово!) редактора книжного издательства Анатолия Ткаченко, в те годы начинающего литератора, а теперь писателя, приобретшего всесоюзную известность.
И на кафедре литературы, которую мне пришлось долгое время возглавлять, работали интересные и своеобразные люди.
Например, доцент А. Андрузский. Человек он был очень любопытный, с богатой биографией. (Жаль, что никто из нас не записывал его рассказы). Он был из старинной дворянской семьи, сыгравшей определенную роль в развитии украинской культуры. Один из его предков, например, был связан с Тарасом Шевченко. Впрочем, о своем дворянском происхождении Андрузский особо распространяться не любил. Зато с большим удовольствием рассказывал, как его, мальчика, однажды погладил по голове Г. В. Плеханов...
Помню, когда отмечалось столетие со дня рождения Плеханова, Андрузскому был поручен доклад об эстетических взглядах выдающегося деятеля освободительного движения. Я очень просил докладчика хотя бы на официальном заседании не предаваться воспоминаниям. Он клятвенно обещал этого не делать, но, очевидно, соблазн был слишком велик, и начался доклад со знаменитой фразы, ставшей уже достоянием студенческого фольклора: — Когда я был, маленьким, Георгий Валентинович погладил меня по голове...
Получалось, что эстетические взгляды Плеханова находились с этим фактом в каком-то странном соотношении...
Но время шло, и на смену «оттепели» пришла совсем другая погода. Переломной датой оказался 1968 год — события в Чехословакии.
Должен признаться, что до этого времени я не испытывал ни малейших сомнений в законности и справедливости нашей внешней политики. Принимал как должное и ситуацию в Венгрии, и сооружение Берлинской стены... Но к пражской весне с самого начала отнесся с живым сочувствием, появление же советских танков на улицах Праги принял, как катастрофу.
Преподаватель кафедры русского языка В. Коваленин весною того же года был в Москве на факультете повышения квалификации. Летом вернулся, привез много чехословацких газет (они тогда еще продавались в Москве свободно) и, нисколько не скрывая своих сомнений, спрашивал всех, прежде всего представителей общественных наук: как расценить реформы, которые начинаются в одной из стран социалистического содружества? Какие выводы можно сделать для нашей страны? Правда, внятного ответа он не получал, но до поры до времени его вопросы терпели...
Положение резко изменилось осенью. Мы знаем теперь, как напуганы были Брежнев и его приспешники, как стремились они любыми способами заблокировать радикальные общественные движения не только в Чехословакии, но и в Советском Союзе. Начался новый виток «охоты на ведьм», непримиримой борьбы с инакомыслием, с малейшими попытками самостоятельно разобраться в сложных процессах современности.
Первым в институте пострадал сам Коваленин. Теперь-то ему припомнили все: и привезенные на остров газеты (купленные, повторяю, совершенно легальным путем), и «провокационные» вопросы. Он был исключен из партии и уволен с работы.
Коваленин считал, что все происшедшее с. ним, — трагическая ошибка. Поэтому не озлобился, не впал в отчаяние, а пошел работать на завод (не помню, какой) простым рабочим. Но и там он не прятался в тени. (Ох, лучше бы ему не обращать на себя дополнительного внимания!..).
Коваленин стал редактором стенной газеты и вообще проявил себя таким активным общественником, что когда в 1970 году выдвигали кандидатуры для награждения юбилейной медалью в честь 100-летия со дня рождения В. И. Ленина, то среди первых была названа его фамилия. Рабочие так и говорили: если не Коваленина награждать такой медалью, то кого же?
Легко можно себе представить, какой скандал разразился в партийных кругах города и области' Коваленин в очередной раз был уволен с работы, серьезно наказали и заводское руководство — «за политическую близорукость».
К сожалению, я ничего не знаю о его дальнейшей судьбе...
Вернусь к 1968 году. Одновременно с событиями в Чехословакии высшее руководство нашей страны было весьма обеспокоено еще одной «идеологической занозой" — Александром Солженицыным. Еще не так давно весь мир зачитывался его «Одним днем Ивана Денисовича». Но прошло несколько лет, и независимая позиция писателя привела к резкому неприятию его творчества всей официальной пропагандой. Между тем новые произведения Солженицына в многочисленных копиях распространялись по всей стране.
В начале шестидесятых на кафедре литературы ЮСГПИ появились молодые московские аспиранты Д. Рачков и В. Агриколянский. У них сохранились хорошие связи с московской интеллигенцией, и именно они привезли на Сахалин некоторые неизданные произведения Солженицына (в копиях, разумеется).
Трудно сказать, как началось их разоблачение. Остается надеяться, что когда-нибудь самые тайные архивы будут открыты, и мы узнаем, то ли ниточка потянулась за ними из Москвы, то ли уже здесь кто-то «настучал»... Все это до сих пор непонятно, потому что, как выяснилось, если они и давали кому-то читать привезенный ими «самиздат», то только максимально узкому кругу лиц, в число которых не входил даже я, хотя мое общение с ними выходило за пределы чисто официальных.
Так или иначе, после расправы с Ковалениным настала очередь молодых москвичей. Впрочем, что могли им инкриминировать? Какие законы они нарушили? Даже распространения антисоветских материалов им нельзя было приписать, потому что распространения, собственно, и не было. Поэтому до гуда дело не дошло. Было предложено их осудить, заклеймить и заставить самим подать заявления об уходе.
Все должно было делаться моими руками, ибо я заведовал кафедрой.
Я понимал, что работать на Сахалине ребятам не дадут, но без всякой надежды на успех призывал к гуманности, жалости и сочувствию. Особенно по отношению к Д. Рачкову, у которого на материке вообще никого не было: ему просто-напросто некуда было ехать. Ничего не помогло... Рачков и Агриколянский все же вынуждены были покинуть остров — и даже без партийного взыскания, по той простой причине, что они были беспартийными.
А заведующий кафедрой — член КПСС — куда смотрел? Вот он-то от ответственности не уйдет!..
Дело приобретало широкую огласку. По всем пединститутам Российской Федерации был разослан секретный!!) приказ о безобразиях, которые творились на кафедре литературы ЮСГПИ, чтобы другим неповадно было. Было сообщено, что мой отчет должен слушаться на бюро обкома (шутка сказать!).
Взвесив все обстоятельства, я счел наилучшим самому подать заявление об освобождении от должности заведующего кафедрой. Правда, совсем уезжать я тогда не хотел, все еще на что-то надеясь...
Заявление тут же было с явным облегчением принято, отчет мой на бюро обкома немедленно снят, а расправиться со мною было предложено парторганизации пединститута, которая и объявила мне строгий выговор за развал идейно-воспитательной работы на кафедре. Однако дело все же не было доведено до конца: очень хотелось, чтобы я как можно скорее тоже уехал.
Под впечатлением всех этих происшествий моя нервная система настолько расшаталась, что я вынужден был лечь в больницу, где и провел более месяца. Было решено сыграть на этом обстоятельстве.
Команда исходила прямо от П. Леонова.
Многие сахалинцы должны помнить П. Леонова, который был тогда первым секретарем обкома КПСС. Очевидно, есть люди, которые могут о нем рассказать больше, чем я. Мне кажется, что он был самым типичным порождением своей эпохи. Начиная с института, где Леонов учился (МВТУ им. Баумана), он начал делать карьеру — сначала комсомольскую, потом партийную, и так, перебираясь со ступеньки на ступеньку, дошел до видного поста в партийной иерархии. Не могу судить, в какой степени Леонов способствовал развитию экономики Сахалина, но постоянное вмешательство первого секретаря в дела культуры было весьма отрицательного свойства.
Итак, по прямому распоряжению Леонова облздрав образовал специальную комиссию, каковая должна была проверить правомерность моего пребывания в больнице. Не вызывая меня, не проводя никаких дополнительных исследований, комиссия пришла к выводу: нечего мне было делать в стационаре, мог бы лечиться и амбулаторно.
«За неоправданное пребывание в больнице» я получил второй строгий выговор — на этот раз с занесением в учетную карточку. Характер третьего взыскания сомнений не вызывал...
Мало этого, в Высшую аттестационную комиссию, где как раз тогда рассматривалась моя докторская диссертация, была направлена новая характеристика с весьма нелестными фразами. К чести московских ученых, они на донос не отреагировали.
Я был утвержден в ученой степени доктора филологических наук весною 1970 года, и через несколько месяцев навсегда покинул Сахалин, не имея даже приблизительного представления, куда, собственно, я еду...
Не могу забыть еще об одном преподавателе кафедры литературы. К концу шестидесятых на Сахалин вернулся после окончания аспирантуры наш выпускник В. Мамонтов. Так как молодого ученого не удалось присоединить к числу «инакомыслящих», его без всяких резонных оснований обвинили в грехах морально-бытового плана и тоже вынудили уехать». Короче говоря, перспективная и работоспособная кафедра оказалась разгромленной...
Как дальше складывалась жизнь бывших преподавателей ЮСГПИ, вынужденных покинуть Сахалин? Агриколянского уже нет в живых. Рачков работает в Тамбовском институте культуры. Я — на Украине, в Ивано-Франковском педагогическом институте. (Умер 12 марта 2003 года городе Тамбове)
Самая необычная судьба выпала на долю В. Мамонтова. Переехав в Москву, он стал доцентом кафедры советской литературы МГПИ им. В. И. Ленина. Затем, совершенно неожиданно для всех, вышел из КПСС и поступил в духовную семинарию.
По слухам, после окончания духовной семинарии В. Мамонтов получил приход где-то под Ригой, пользовался там необыкновенной популярностью, читал великолепные проповеди (еще бы — бывший вузовский преподаватель, кандидат филологических наук!), учился в духовной академии. Не исключено, что он уже принял монашество и. как положено в таких случаях, сменил имя. Как теперь его узнать? Возможно, его ожидает видная церковная карьера. (архимандрит Виктор (Мамонтов) (10.09.1938–08.11.2016))
Прошло ровно двадцать лет с тех пор, как я покинул Сахалин. Что ни говори, а лучшие годы моей жизни прошли на далеком острове. Там у меня родился сын. Там вышла моя монография о журнале «Отечественные записки», там я был принят в партию, но там же едва не был из нее исключен.
Прошлого не вернуть, но и забывать о нем не надо...
Марк ТЕПЛИНСКИЙ, доктор филологических наук, профессор. (14 сентября 1924 — 19 апреля 2012)
В. Мамонтов mamont
Д. Рачков Rachkov
М. Теплинский teplin

Tags: , , , ,

Leave a comment